1517-й. Земля Юкатана. Лапа Ягуара, воин из лесного племени, в одно мгновение теряет всё. На рассвете пришли чужаки — воины с соседних холмов. Топот, крики, треск плетёных стен. Его дом обратился дымом и пеплом. Сородичей, тех, кто выжил, сковали верёвками и погнали прочь от горящих развалин.
Теперь он идёт в колонне пленных. Впереди — каменный город, где в высоких храмах ждут жрецы с обсидиановыми ножами. Там, под взглядом каменных идолов, должна пролиться их кровь. Лапа Ягуара чувствует холод в животе, знакомый ужас, что сковывает тело. Но где-то глубже, под слоем страха, тлеет искра — память о смехе сына, о взгляде жены, о тишине родного леса до этого дня.
Они поднимаются по ступеням. Воздух пахнет копотью и сухими травами. Он видит блики на лезвии в руке жреца. И в этот миг страх ломается, как сухая ветка. Не мысль, а животный порыв заставляет его muscles напрячься. Он не думает о богах, о судьбе, о неминуемом. Он думает только о том, что осталось позади — о двух родных лицах, которые, может быть, ещё дышат где-то в темноте плена.
Рывок. Не в сторону свободы — её здесь нет. Рывок в гущу стражников, к тому, кто держит верёвку, связывающую его с другими. Лапа Ягуара больше не пленник. Он снова стал зверем, каким его назвали — ягуаром, бросающимся в последнюю, отчаянную схватку. Не за жизнь. За шанс. За возможность хоть на шаг приблизить спасение того, что дороже солнца и каменных богов.
Комментарии